Самыч

Я в Тимашевске, на втором этаже. Один. За окном дождь. Ночь. Два часа тридцать пять минут. Тишина. Дождь негромкий и спокойный. Вдалеке гремит гром, с самого вечера. Но все равно тишина, особенно, если сравнивать с сегодняшним моим краснодарским пробуждением у Алены. Она живет в доме на одной из оживленных улиц, как раз на кольце. За окном круглые сутки несутся автомобили, по ночам громко тарахтят насосы, поливающие газон на разделительной полосе. Визжат тормоза безголовых гонщиков. У Аленки даже ночью не выспишься. Мало бесконечного шума с улицы, так и в самой квартире, раньше четырех ночи, редко кто ложится спать.

Алена пыталась разогнать духоту единственным в доме, древним настольным вентилятором. В моём детстве, я помню, у родителей был такой же. Она принесла его в комнату, в которой мы вдвоем с ней спали, поставила его рядом с кроватью и направила на меня. Честно говоря, вентилятор создавал немного комфорта, но так же добавлял и немало шума, в этой тесной и душной городской комнате.

Когда я проснулся, вместе со мной, в квартире, было человек десять народа. Квартира трехкомнатная, на втором этаже старинной двухэтажки с потрескавшимися стенами. Единственный кондиционер, в центральной комнате сломался оттого, что когда его включают, в других комнатах окон никто не закрывает. На маленькой тесной кухне окно вообще никогда не закрывается, потому что там все курят. Часто на кухне курят едят, готовят еду, пьют кофе и алкоголь одновременно. Так же на кухне могут разговаривать, смеяться, плакать, шутить и одновременно ругаться.

Весь мой день прошел под знаком ничего-ни-деланья. Я недавно рассуждал о таком состоянии, когда от забот и проблем хочется убежать в сон, ничего ни делать и спать как можно дольше. Сегодня у меня как раз такой день. Аленка уже вовсю дуется на меня. Я ее несколько дней не подпускаю к себе. Никакого секса. Она обижается, а мне от этого еще больше не хочется. А еще она последнее время устала меня будить. Меня стало очень трудно поднимать с кровати. Сплю и всё тут.

Единственное дело, которое сделал – это отогнал с Ромой машину к автомастеру в Тимашевск. По дороге начала периодически заедать и щелкать тормозная колодка в переднем правом колесе. Я даже не удивился этому, оттого, что колодки неделю назад меняли все те же, Сашины, горе мастера. Последние разы, они свои ремонты всегда переделывали по два раза. Я даже привык. Больше я к ним не поеду. Мне не нравится общаться с ними как с нормальными людьми, а затем терять свое время и деньги, из-за их разгильдяйства.

А ведь мог бы, сегодня, сделать гораздо и гораздо больше. Я могу составить список срочных дел, которым крайне необходимо уделить внимание. На этот ремонт у меня уйдут последние деньги, а я уже с месяц толком не работаю. Вот так вот, я богатею.

Когда мы с Ромой оставили машину у мастера, мы на такси поехали в дом его родителей. Я захотел купить пива, и мы остановились у магазина. Я взял на розлив, светлое и прохладное. Один литр. Роман видя, что я не курю, решил перестать пить. Но как я захотел вечером покурить, когда остался один1 хорошо, что у меня не оказалось при себе сигарет.

Ромин отец сказал, что мамы межпозвоночная грыжа. Ей даже лежать больно, до слез. Поэтому он не может увезти её из больницы, к специалистам в Краснодар.